Введение

Сотрудничество в сфере безопасности между Россией и афганским Талибаном — это не просто воплощение достижения взаимного понимания в сфере безопасности. Тем не менее истинную важность этого соглашения можно понять, проанализировав время и обстоятельства этого события как для России, так и для правительства Талибана. Хотя Москва постепенно развивает многогранные отношения с Талибаном, сотрудничество в сфере безопасности можно считать вершиной этих отношений; при этом Афганистан вполне способен укрепить стремление России выйти на энергоемкие рынки Южной Азии, предлагая маршруты через свою территорию.  Для Афганистана, однако, военно-техническое сотрудничество представляется наиболее важной темой в контексте постоянно растущей военной угрозы со стороны Пакистана. Более того, «ход» Кабула в сторону России, по-видимому, предполагает нечто большее, чем просто соглашение о безопасности, поскольку сама Россия и дружественные Москве страны Центральной Азии будут поддерживать Афганистан в то время, когда страна находится под растущим давлением со стороны как Пакистана, так и мирового сообщества.

Содержание соглашения

Недавно, в кулуарах Московской конференции по безопасности, состоявшейся 27 мая 2025 года, Россия и «Талибан» подписали соглашение о «военно-техническом сотрудничестве». Хотя детали подписанного документа не разглашались, на различных платформах циркулировали спекуляции относительно истинного характера этого соглашения. Например, издание «Afghanistan International» сообщило, что «руководитель российского торгового центра в Афганистане заявил, что компании из Татарстана могут ремонтировать и модернизировать военную технику, используемую Талибаном». Соглашение охватывает широкий спектр сотрудничества в области вооружений, военных технологий, лицензий и совместных разработок между Россией и правительством Талибана. Обсуждался также вопрос о возможном доступе Талибана к российской военной технике и системам вооружений. Помимо военной техники, Москва взяла на себя обязательство расширить сотрудничество с «Талибаном» в сферах безопасности, политики, экономики и культуры после официального признания Россией правительства «Талибана» в мае 2025 года. Сергей Шойгу, секретарь Совета безопасности Российской Федерации, также воспользовался этим форумом, чтобы призвать западные страны разморозить активы афганского правительства, хранящиеся в зарубежных банках, представив Россию в качестве противовеса западной политике в отношении Афганистана.

По всей видимости, нынешняя встреча стала продолжением работы, заложенной ещё 14 мая 2026 года в ходе регионального совещания по вопросам безопасности в Кыргызстане. Тогда г-н Шойгу охарактеризовал укрепляющиеся отношения между Россией и «Талибаном» как «прагматический диалог» и «полноценное партнёрство», отметив общие проблемы в сфере безопасности. Участие «Талибана» в форуме произошло в особенно деликатный момент, когда пакистанские удары в начале 2026 года уничтожили значительную часть военной инфраструктуры «Талибана», включая боеприпасы стандарта НАТО, унаследованные в 2021 году. В результате запасы боеприпасов «Талибана» были в значительной степени истощены, а оборонный бюджет Кабула, по сообщениям, оставался в состоянии хронического дефицита.

Однако острый вопрос мог бы звучать так: «Способна ли Россия выполнить то, что обещает на бумаге?», учитывая довольно богатую историю неспособности Москвы выполнять свои обещания. С одной стороны, затянувшаяся война на Украине затянула военно-промышленный комплекс России на западной границе страны и в конечном итоге ослабила его способность производить достаточное количество оборонной техники, предназначенной для зарубежных рынков. С другой стороны, беспрецедентное количество комплексных западных санкций против российской экономики также оказало огромное влияние на способность страны поставлять военную технику на зарубежные рынки, не говоря уже о потенциальном воздействии политики вторичных санкций на тех, кто осмеливается усиливать зависимость от оборудования, которое Россия могла бы предоставить.

Для России это соглашение может стать одной из важнейших опор более широкой концепции Москвы по установлению многоплановых отношений с правительством Талибана.

Россия уже давно поддерживает относительно теплые политические и дипломатические отношения, а также хорошие экономические связи с Кабулом. Естественно, отношения в сфере безопасности с «Талибаном», включая военно-техническое сотрудничество, рассматриваются как ключевой аспект этой всеобъемлющей архитектуры взаимоотношений. Более того, Афганистан, проявляющий сильное стремление к налаживанию хороших отношений с Москвой, может также стать важным географическим пространством для реализации стремления России выйти на более широкий энергетический рынок Южной Азии через Афганистан. В связи с этим для России может возникнуть очевидный компромисс. И россиянам предстоит найти баланс между выполнением ведущей роли в укреплении — по крайней мере, на бумаге на данный момент — способности «Талибана» противостоять любой иностранной военной агрессии и ожиданием, что Пакистан даст зеленый свет на экспорт российской энергоресурсов в другие страны Южной Азии через территорию Пакистана. Соответственно, Исламабад может замедлить или даже заблокировать стремление России освоить новый энергетический рынок в Южной Азии.

Противостояние Пакистана и Афганистана — толчок к «дипломатии северного направления» Афганистана

Стратегия Исламабада в отношении Афганистана, состоящая из сочетания дипломатического и политического давления, по-видимому, претерпевает коренные изменения. До недавнего времени Пакистан отдавал предпочтение дипломатии для решения ряда ключевых вопросов, касающихся Афганистана, даже несмотря на то, что эти проблемы имели фундаментальное значение для Исламабада. К таким проблемам относились терроризм и экстремизм, сепаратизм, пограничные вопросы, беженцы и ряд других областей, таких как торговля и транспортное сообщение. Однако, начиная с октября 2025 года, ситуация начала меняться, когда пакистанские вооруженные силы начали так называемую «Операцию «Кхайбер Сторм»» и подвергли интенсивным бомбардировкам предполагаемые опорные пункты террористов в приграничных провинциях Афганистана.  Необычайный характер того октябрьского наступления на Афганистан, возможно, объясняется явным разочарованием Исламабада в эффективности продолжающихся дипломатических усилий, сопровождавшихся несколькими раундами переговоров с руководством «Талибана» по решению целого ряда вопросов, главным из которых было предотвращение использования «ТТП» территории Афганистана в качестве убежища и опорного пункта для проведения дальнейших атак на Пакистан. В результате пакистанские вооружённые силы взяли все дела в свои руки, поскольку власти в Исламабаде, по-видимому, покончили с продолжением «бесполезных» переговоров с талибами. Таким образом, в настоящее время Пакистан, судя по всему, твёрдо убеждён в том, что военное решение является единственным путем вперёд.

Кратковременное военное столкновение между Индией и Пакистаном в мае 2025 года, как утверждается, значительно ободрило Пакистан и побудило его время от времени прибегать к военным средствам для решения самых острых проблем безопасности, возникающих с соседями, в частности с Афганистаном. Опыт воздушных боевых действий с Индией, возможно, создал для пакистанских вооруженных сил весомый прецедент для дальнейшего использования стратегии оказания максимального давления на «ТТП» с целью добиться существенных уступок по таким насущным вопросам, как пограничные споры и проблемы, связанные с «ТТП», в будущем. В результате развитие событий в этом направлении, по-видимому, ещё больше подтолкнуло правительство Талибана к тому, чтобы стать ещё более активным в дипломатии, сочетающейся с поиском развивающегося стратегического союза с альтернативным гарантом безопасности, таким как Москва.

Китайско-российские разногласия

Невозможно проанализировать соглашение между Россией и Талибаном, не тщательно изучив роль Китая в этой ситуации. На первый взгляд, за последние несколько десятилетий отношения между Китаем и Пакистаном вышли на уровень «всепогодного стратегического партнерства», как это называют обе стороны. В настоящее время безопасность занимает центральное место в этом сотрудничестве, поскольку почти 80 процентов военных закупок Пакистана осуществляется в Китае. Что касается позиции Китая по вопросам безопасности Исламабада в отношениях с соседями, то Китай почти исключительно (как открыто, так и скрытно) выступает на стороне Пакистана. Пекин открыто поддержал Пакистан во время индо-пакистанского столкновения в мае 2025 года, предоставив Исламабаду мощную дипломатическую поддержку в сочетании с, по имеющимся данным, оперативной разведывательной информацией.

Хотя Китай, по-видимому, довольно четко признает глубоко укоренившиеся интересы Исламабада в сфере безопасности и геополитики в Афганистане, Пекин также крайне осторожен в вопросе баланса своих экономических и оборонных интересов в этой стране. «Нерушимые» отношения между Китаем и Пакистаном оставляют Кабулу относительно мало вариантов, кроме как обратиться к Москве для создания противовеса чрезвычайно агрессивному Пакистану.

Чем больше обостряются отношения между Афганистаном и Пакистаном и перерастают в вооружённый конфликт, тем больше Китай и Россия могут быть вынуждены, вопреки своей воле, вступить в конкуренцию в регионе АТР-Азия. Более того, солидарность Москвы с «Талибаном» и готовность укреплять его потенциал в сфере безопасности могут в долгосрочной перспективе повлиять на её экономические интересы, поскольку Исламабад может практически перекрыть использование своей территории в качестве коридора для транспортировки российских энергоресурсов на рынки Южной Азии. В то же время, однако, Китай должен быть готов к некоторым экономическим потерям в Афганистане из-за своей исключительной поддержки Пакистана. Учитывая, что Пекин уже заключил в Афганистане несколько соглашений о добыче полезных ископаемых, включая литий и медь.

Заключение

Соглашение о безопасности между Россией и «Талибаном» представляется своевременным и важным событием для обеих сторон. Правительство «Талибана» в Кабуле, по-видимому, нуждается в России не меньше, чем наоборот, поскольку Кабул всё активнее пытается воспользоваться возможностью для постепенного поворота в сторону России и дружественных ей стран Центральной Азии. С точки зрения ожиданий Афганистана, крайне необходимый «зонтик безопасности», который потенциально может обеспечить Россия, представляется весьма важным, учитывая, что растущая враждебность Кабула по отношению к Пакистану может создать угрозу самому существованию правительства «Талибана» в Афганистане. Эта фундаментальная переориентация, по-видимому, вызвана относительно натянутыми отношениями между Афганистаном и Пакистаном. Однако маневр России может повлечь за собой определенные непреднамеренные последствия для Москвы, поскольку Исламабад может затормозить стремление России экспортировать энергоресурсы в другие страны Южной Азии через Афганистан и Пакистан. На этом критическом этапе и Россия, и Афганистан, похоже, идут по тонкой грани, поскольку каждой из сторон есть что потерять в результате этих зарождающихся союзов.

Непреднамеренное соперничество между Китаем и Россией разворачивается на более широком фоне, когда Афганистан одновременно становится стратегически важным регионом для всех крупных держав. Россия рассматривает территорию Афганистана как энергетический коридор, в то время как Китай ценит её за неразработанные запасы редкоземельных минералов. Афганистан, долгое время рассматривавшийся как проблема, с которой нужно справляться, незаметно становится центром притяжения амбиций всех крупных держав.

* Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.