Автор: Жасурбек Хамракулов, студент УМЭД, стажёр ИПМИ Президент Федеративной Республики Германия Франк-Вальтер Штайнмайер посетил Ташкент с официальным визитом 17–18 июня 2026 года в рамках завершающего этапа своего турне в Азии. Этот визит стал важным этапом в развитии узбекско-германских отношений и состоялся на фоне проводимых в Узбекистане прагматичных экономических реформ, а также растущей заинтересованности Германии в диверсификации цепочек поставок, расширении трудового сотрудничества и реализации проектов в сфере «зелёного» перехода. Германия остаётся одним из наиболее надёжных европейских партнёров Узбекистана с момента установления дипломатических отношений в 1992 году. В последние годы объём двусторонней торговли достиг примерно 1,2–1,4 млрд евро, при этом значительную часть составляют поставки немецкой продукции, машин и оборудования, транспортных средств и фармацевтических товаров. В Узбекистане сегодня функционируют более 225 предприятий с участием немецкого капитала, что свидетельствует об углублении экономического взаимодействия и активизации сотрудничества между деловыми кругами двух стран. Предыдущие контакты на высшем уровне, включая визиты Президента Шавката Мирзиёева в Германию и официальный визит федерального канцлера Олафа Шольца в Узбекистан в 2024 году, заложили основу для нынешнего этапа двустороннего сотрудничества. Визит проходил на фоне ежегодного Ташкентского международного инвестиционного форума (TIIF), ключевой площадки Узбекистана по привлечению иностранных инвестиций и развитию международного экономического сотрудничества. В этом контексте переговоры между президентами Шавкатом Мирзиёевым и Франком-Вальтером Штайнмайером были сосредоточены на вопросах расширения взаимодействия в сферах торговли, инвестиций, образования, трудовой мобильности и устойчивого развития. По итогам переговоров была принята Совместная декларация, определившая основные направления дальнейшего углубления двустороннего сотрудничества. Одним из наиболее значимых практических результатов визита стал запуск ряда совместных экономических инициатив. В их числе создание предприятия по крупноузловой сборке автомобилей «Volkswagen» в Ташкенте, строительство логистического центра в Андижанской области, а также организация производства жидких бытовых моющих средств. В совокупности эти проекты свидетельствуют о переходе от преимущественно политического диалога к практическому промышленному сотрудничеству и трансферу технологий. Кроме того, важное место в повестке переговоров заняли вопросы развития человеческого капитала и профессионального образования. Стороны договорились расширить сотрудничество в подготовке специалистов для железнодорожной отрасли, направления, приобретающего всё большую актуальность в условиях модернизации транспортной инфраструктуры Узбекистана и укрепления региональной инфраструктуры. Также были объявлены планы по созданию современных экзаменационных и сертификационных центров, которые будут способствовать повышению профессиональной квалификации кадров и расширению возможностей трудоустройства как внутри страны, так и за её пределами. Эти инициативы демонстрируют возрастающее значение образования, подготовки кадров и трудовой мобильности в структуре узбекско-германских отношений. В ходе переговоров были достигнуты и финансовые договорённости, направленные на поддержку целей устойчивого развития Узбекистана. Немецкие институты выразили готовность предоставить гранты и льготное финансирование для реализации проектов в области устойчивого городского развития, экологии и модернизации инфраструктуры. Данные меры соответствуют как целям Стратегии развития Узбекистана до 2030 года, так и политике Германии по содействию экологически устойчивому развитию в странах-партнёрах. Помимо экономической составляющей, визит подчеркнул важность культурно-гуманитарной сферы в двусторонних отношениях. В рамках программы президент Штайнмайер посетил Центр исламской цивилизации, а также предприятия с немецким участием в Узбекистане, что продемонстрировало многоплановый характер взаимодействия между двумя государствами. Главное значение визита заключается в его практической направленности. Достигнутые договорённости в сферах автомобилестроения, логистики, профессионального образования и устойчивого развития формируют конкретные механизмы расширения экономического сотрудничества. Одновременно инициативы в области трудовой мобильности и подготовки кадров отвечают растущему спросу Германии на квалифицированную рабочую силу, создавая легальные пути трудовой миграции и способствуя развитию человеческого капитала в Узбекистане. Визит Франка-Вальтера Штайнмайера является символом не только о возрастающем интересе Германии к Центральной Азии, но и об укреплении позиций Узбекистана как одного из ключевых партнёров Европы в регионе. Успешная реализация достигнутых договорённостей способна вывести двусторонние отношения на совершенно новый, стратегический уровень. Более того, это подтверждает растущую роль Узбекистана как главного партнёра Германии в Центральной Азии и создаёт благоприятные условия для дальнейшего расширения европейского присутствия в регионе. * Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.

Новые диалоги с США в сфере миграции свидетельствуют о начале качественно нового этапа во внешней трудовой политике Узбекистана. Примечательно, что эти партнерства направлены не только на увеличение экспорта рабочей силы, но и на подготовку человеческого капитала в соответствии с международными стандартами. Встречи, проведенные в рамках Международного форума по рассмотрению хода реализации Глобального договора по миграции в Нью-Йорке, показали, что Узбекистан становится все более активным участником глобальной миграционной повестки дня. В частности, важным концептуальным изменением в современной миграционной политике является интерпретация миграции не как «экономической необходимости», а как «инвестиции в человеческий капитал». Такой подход подразумевает рассмотрение трудовой миграции не только как средства получения валютной выручки или снижения безработицы, но и как механизма интеграции национальных человеческих ресурсов в потребности международного рынка труда. Создаваемые институциональные партнерства с США в медицинском, транспортном и агропромышленном секторах решают ряд стратегических задач. Во-первых, повышение профессиональных и языковых навыков мигрантов позволит подготовить конкурентоспособный персонал. Во-вторых, снизятся риски нелегальной миграции, поскольку расширятся официальные и целевые каналы найма. В-третьих, вопрос правовой защиты трудовых мигрантов Узбекистана становится предметом двустороннего диалога. Одновременно с этим в сфере внешней политики Узбекистана формируется концепция «трудовой дипломатии». Сегодня вопрос миграции становится не только социально-экономическим, но и геополитическим и демографическим фактором. Возможности выхода на высококвалифицированный рынок труда, такой как США, позволят Узбекистану интегрировать человеческие ресурсы в глобальную цепочку создания стоимости. 18–19 мая Ташкент стал важной площадкой для диалога по международным вопросам миграции. Более 600 экспертов, должностных лиц и представителей международных организаций из 50 стран мира собрались в одном месте в рамках «Ташкентского международного миграционного форума – 2026». Инициатива проведения Международного миграционного форума в Ташкенте демонстрирует намерение страны стать региональной платформой для формирования миграционной политики в Центральной Азии. В своем выступлении на форуме директор Миграционного агентства Бехзод Мусаев отметил: «Сегодня вопрос миграции стал не только рынком труда или экономическим процессом, но и вопросом человеческого достоинства, доверия и общей ответственности». В современном глобальном контексте страны оцениваются не только по своим границам, но и по отношению к доверию, сотрудничеству и человеческому достоинству. Узбекистан пытается сформировать новую миграционную политику, основанную именно на этом принципе. * Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.

Участие Президента Шавката Мирзиёева в неформальном саммите Организации тюркских государств в Туркестане 15 мая 2026 года обозначило новую точку в эволюции узбекской политики в отношении ОТГ и в сторону активного формирования технологической повестки организации. С 2020 года Ташкент последовательно наращивал своё присутствие в тюркском интеграционном пространстве, придавая ему всё более выраженное прагматическое измерение. Самаркандский саммит 2022 года закрепил за Узбекистаном роль одного из центров выработки организационной повестки. Туркестанский саммит 2026 года качественно развил эту тенденцию, когда Узбекистан предстал одним из архитекторов цифровой стратегии ОТГ. Выдвинутые на саммите Шавкатом Мирзиёевым такие инициативы, как «Цифровой тюркский коридор», Тюркский альянс по кибербезопасности, система спутникового мониторинга климатических рисков, совместный венчурный фонд и так далее, при всём их разнообразии, объединены единой логикой. Узбекистан выступает за поэтапный перевод тюркской интеграции также в режим инфраструктурно обеспеченного, технологически оснащённого и институционально зрелого сотрудничества. Примечательно, что каждая инициатива опирается на уже существующий национальный задел, например, шесть миллиардов долларов инвестиций в дата-центры или функционирующая система «E-permit». В целом, прошедший саммит в Туркестане показал, что в рамках ОТГ Узбекистан последовательно реализует принцип, характерный для внешнеполитической доктрины Шавката Мирзиёева, который включает многовекторность, подкреплённая конкретными механизмами, и способность конвертироваться в устойчивое региональное развитие пространства ОТГ. Тем самым, Организация все больше становится площадкой, направленной на укрепление торгово-экономического, высокотехнологичного, цифрового и культурно-гуманитарного сотрудничества братских стран. * Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.

Город Самарканд в очередной раз подтвердил свой статус одного из ключевых центров международного политического и экономического диалога. Проведение в начале мая 2026 года 59-го ежегодного заседания Совета управляющих Азиатского банка развития стало не только крупным международным событием, но и символом растущего авторитета Нового Узбекистана на мировой арене. Форум, прошедший под девизом «Перекрестки прогресса: продвижение взаимосвязанного будущего региона», собрал свыше четырех тысяч представителей более чем ста государств, включая международных экспертов, представителей правительств, финансовых институтов и деловых кругов. Масштаб мероприятия свидетельствует о возрастающем интересе международного сообщества к происходящим в Узбекистане преобразованиям и к его роли в формировании новой архитектуры регионального сотрудничества. Особое внимание в рамках форума привлекло выступление Президента Шавката Мирзиёева, в котором были представлены ключевые результаты реформаторского курса страны. За последние годы экономика Узбекистана демонстрирует устойчивую динамику роста. С 2016 года в страну привлечено около 150 миллиардов долларов иностранных инвестиций, объем валового внутреннего продукта вырос почти втрое, а уровень бедности значительно сократился. Эти показатели становятся отражением системной модернизации государственного управления, либерализации экономики и расширения международного сотрудничества. Не менее важным является и качественное развитие взаимодействия между Узбекистаном и Азиатским банком развития. За тридцать лет сотрудничества партнерство перешло от отдельных инфраструктурных проектов к комплексной стратегической модели взаимодействия. Совокупный портфель реализованных и текущих проектов достиг почти 16 миллиардов долларов, а подписанная в Самарканде новая Программа партнерства «Узбекистан – АБР до 2030 года» предусматривает финансирование в объеме 12,5 миллиарда долларов. Важной особенностью нынешнего этапа сотрудничества является ориентация на долгосрочные технологические и инфраструктурные трансформации. В числе стратегических направлений, обозначенных Президентом Узбекистана, особое место занимают цифровая трансформация, развитие искусственного интеллекта, переход к «зеленой» энергетике, развитие критических минеральных ресурсов и укрепление региональной взаимосвязанности. Отдельного внимания заслуживает инициатива по развитию искусственного интеллекта и созданию регионального координационного центра программы «Цифровая магистраль для Азии» в городе Ташкенте. Это свидетельствует о стремлении Узбекистана не только адаптироваться к глобальным технологическим изменениям, но и стать одним из центров их формирования в Центральной Азии. В энергетической сфере Узбекистан уже демонстрирует значительный прогресс. В стране введены в эксплуатацию крупные солнечные и ветровые электростанции, а доля возобновляемых источников энергии продолжает расти. Поддержка международных финансовых институтов позволяет Узбекистану постепенно превращаться в одного из ключевых участников формирующегося «зеленого» энергетического пространства Евразии. Самаркандский форум показал, что современный Узбекистан стремится не только к внутреннему развитию, но и к формированию устойчивой модели регионального сотрудничества, основанной на взаимной связанности, инвестициях и технологическом обновлении. Исторически Самарканд был местом пересечения торговых и культурных маршрутов Великого шелкового пути. Сегодня этот город вновь становится пространством, где формируются идеи будущего развития региона и вырабатываются механизмы международного партнерства нового поколения. * Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.

Автор: Мохидиль Низамова, докторант УМЭД   Потенциальное прекращение транзита казахстанской нефти по нефтепроводу «Дружба» в направлении НПЗ Шведт в Германии означает не просто техническое изменение маршрута, а сокращение одного из каналов выхода на ключевой европейский рынок. На фоне уже существующей зависимости от российской инфраструктуры и санкционного давления это усиливает уязвимость экспортно‑сырьевой модели Казахстана и транслируется в социально‑экономические риски для населения. Во-первых, экспорт нефти в ЕС является для Казахстана стратегически значимым. Страна входит в число пяти крупнейших поставщиков нефти в Европейский союз, при этом транзит преимущественно идёт через территорию России. Транспортировка через российскую инфраструктуру на данный момент экономически более выгодна, чем использование альтернативного «Среднего коридора» (Транскаспийский маршрут через Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию), который дороже, ограничен по мощности и подвержен рискам региональных конфликтов. Возможное прекращение поставок по ветке «Дружбы» в Германиюуменьшит манёвренность Казахстана на европейском направлении и может привести к частичному снижению экспортной выручки, если альтернативы не будут оперативно масштабированы. Во-вторых, анти российские санкции уже сформировали для Казахстана поле конкуренции и рисков на европейском рынке. С одной стороны, давление на российский экспорт открывает нишу, которую Астана стремится занять, с другой, использование российской инфраструктуры превращается в политико‑экономический рычаг, включая приостановки отгрузки казахстанской нефти по российским маршрутам. При точечном перекрытии одного из направлений, то есть, в Германию через «Дружбу», усиливается неопределённость для инвесторов и компаний, возрастает необходимость страхования транзитных рисков и субсидирования дополнительных логистических затрат. Это чревато снижением темпов инвестиций в отрасль и бюджетным давлением, что в конечном счёте отражается на возможностях государства финансировать социальные программы, инфраструктуру и занятость. В-третьих, социально‑экономические эффекты для населения проявятся через несколько каналов. Нефтегазовый сектор формирует значительную часть экспортных поступлений и налоговой базы, поэтому любое устойчивое сокращение экспортных потоков по выгодным маршрутам ограничивает ресурсную базу для повышения заработных плат в госсекторе, социальных трансфертов, региональных программ развития. Казахстан экспортирует почти всю добываемую сырую нефть, а экспортные объёмы и цены непосредственно влияют на макроэкономическую динамику и внутренний спрос. При ухудшении внешних условий, на наш взгляд, возможно замедление экономического роста, рост безработицы в смежных отраслях (логистика, сервисные услуги, строительство инфраструктуры), а также усиление региональной дифференциации доходов. В-четвёртых, влияние будет смягчаться, если Казахстану удастся ускорить диверсификацию маршрутов и структуры использования нефти. На наш взгляд, можно выделить следующие направления: - расширение поставок через Каспийско‑Черноморские маршруты (CPC, BTC), - увеличение переработки и нефтехимии внутри страны, развитие экспорта на региональные рынки (Центральная Азия, Китай), - использование схем «своп»‑поставок с Россией (поставка нефти в Китай взамен российских объёмов в балтийских портах). Однако, мы считаем, что в краткосрочной перспективе ни один альтернативный маршрут не способен полностью заменить существующую инфраструктурную связку через Россию. Следовательно, при остановке транзита по «Дружбе» возможен период адаптации с повышенными издержками и рисками для доходов и занятости. Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что сценарная остановка транзита казахстанской нефти по «Дружбе» в социально‑экономическом плане окажет воздействие на Казахстан в зависимости от глубины и длительности ограничения, скорости развёртывания альтернативных маршрутов и эффективности государственной политики по поддержке отрасли и населения. В сценарии быстрой адаптации и перенаправления потоков эффект может быть ограничен краткосрочными логистическими и ценовыми шоками, в случае затяжного ограничения и слабой диверсификации он способен трансформироваться в снижение экспортной выручки, усиление фискального давления и роста социального напряжения. * Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.

В апреле 2026 года Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев принял участие в таких ключевых мероприятиях в Астане как Региональном экологическом саммите под девизом «Общее видение устойчивого будущего» и заседании Совета глав государств - учредителей Международного фонда спасения Арала (МФСА). Итоги этих форумов показали принципиально новый уровень экологического позиционирования Узбекистана на региональной арене. Актуальность несомненна, которая подтверждается масштабом общей угрозы. Температура в Центральной Азии повышается вдвое быстрее средне планетарных темпов, почти треть ледников уже утрачена, деградации подверглось свыше 80 миллионов гектаров земель. На этом фоне Узбекистан предложил такие конкретные инициативы, как создание межгосударственного консорциума «Чистый воздух Центральной Азии», учреждение «Зелёного торгового коридора» с льготными таможенными режимами для экотоваров, единый инвестиционный портфель климатических проектов, разработку «Красной книги Центральной Азии», а также проведение Всемирного молодёжного климатического форума в Узбекистане в 2027 году. Особого внимания заслуживает тот факт, что Президент Мирзиёев был официально избран президентом МФСА на 2027-2029 годы. Это реальная ответственность за судьбу миллионов людей, чья жизнь неразрывно связана с бассейном Аральского моря. Приоритеты предстоящего председательства включают модернизацию структуры Фонда, внедрение механизмов оценки эффективности его программ и расширение инструментов финансирования через платформу Многопартнёрского трастового фонда ООН. Достижения, представленные в Астане, подкреплены измеримыми результатами. Так, водосберегающие технологии охватили 60% орошаемых земель Узбекистана, ежегодная экономия воды превысила 10 млрд. кубометров, в рамках проекта «Яшил макон» высажен около миллиарда деревьев, а обязательства Парижского соглашения по сокращению выбросов выполнены досрочно. В целом, Астанинский саммит наглядно показал, что Узбекистан последовательно переводит экологические декларации в конкретные политические и технологические решения. * Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.