Автор: Мохидиль Низамова, докторант УМЭД

 

Потенциальное прекращение транзита казахстанской нефти по нефтепроводу «Дружба» в направлении НПЗ Шведт в Германии означает не просто техническое изменение маршрута, а сокращение одного из каналов выхода на ключевой европейский рынок. На фоне уже существующей зависимости от российской инфраструктуры и санкционного давления это усиливает уязвимость экспортно‑сырьевой модели Казахстана и транслируется в социально‑экономические риски для населения.

Во-первых, экспорт нефти в ЕС является для Казахстана стратегически значимым. Страна входит в число пяти крупнейших поставщиков нефти в Европейский союз, при этом транзит преимущественно идёт через территорию России. Транспортировка через российскую инфраструктуру на данный момент экономически более выгодна, чем использование альтернативного «Среднего коридора» (Транскаспийский маршрут через Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию), который дороже, ограничен по мощности и подвержен рискам региональных конфликтов. Возможное прекращение поставок по ветке «Дружбы» в Германиюуменьшит манёвренность Казахстана на европейском направлении и может привести к частичному снижению экспортной выручки, если альтернативы не будут оперативно масштабированы.

Во-вторых, анти российские санкции уже сформировали для Казахстана поле конкуренции и рисков на европейском рынке. С одной стороны, давление на российский экспорт открывает нишу, которую Астана стремится занять, с другой, использование российской инфраструктуры превращается в политико‑экономический рычаг, включая приостановки отгрузки казахстанской нефти по российским маршрутам. При точечном перекрытии одного из направлений, то есть, в Германию через «Дружбу», усиливается неопределённость для инвесторов и компаний, возрастает необходимость страхования транзитных рисков и субсидирования дополнительных логистических затрат. Это чревато снижением темпов инвестиций в отрасль и бюджетным давлением, что в конечном счёте отражается на возможностях государства финансировать социальные программы, инфраструктуру и занятость.

В-третьих, социально‑экономические эффекты для населения проявятся через несколько каналов. Нефтегазовый сектор формирует значительную часть экспортных поступлений и налоговой базы, поэтому любое устойчивое сокращение экспортных потоков по выгодным маршрутам ограничивает ресурсную базу для повышения заработных плат в госсекторе, социальных трансфертов, региональных программ развития. Казахстан экспортирует почти всю добываемую сырую нефть, а экспортные объёмы и цены непосредственно влияют на макроэкономическую динамику и внутренний спрос. При ухудшении внешних условий, на наш взгляд, возможно замедление экономического роста, рост безработицы в смежных отраслях (логистика, сервисные услуги, строительство инфраструктуры), а также усиление региональной дифференциации доходов.

В-четвёртых, влияние будет смягчаться, если Казахстану удастся ускорить диверсификацию маршрутов и структуры использования нефти. На наш взгляд, можно выделить следующие направления:

- расширение поставок через Каспийско‑Черноморские маршруты (CPC, BTC),

- увеличение переработки и нефтехимии внутри страны, развитие экспорта на региональные рынки (Центральная Азия, Китай),

- использование схем «своп»‑поставок с Россией (поставка нефти в Китай взамен российских объёмов в балтийских портах).

Однако, мы считаем, что в краткосрочной перспективе ни один альтернативный маршрут не способен полностью заменить существующую инфраструктурную связку через Россию. Следовательно, при остановке транзита по «Дружбе» возможен период адаптации с повышенными издержками и рисками для доходов и занятости.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что сценарная остановка транзита казахстанской нефти по «Дружбе» в социально‑экономическом плане окажет воздействие на Казахстан в зависимости от глубины и длительности ограничения, скорости развёртывания альтернативных маршрутов и эффективности государственной политики по поддержке отрасли и населения. В сценарии быстрой адаптации и перенаправления потоков эффект может быть ограничен краткосрочными логистическими и ценовыми шоками, в случае затяжного ограничения и слабой диверсификации он способен трансформироваться в снижение экспортной выручки, усиление фискального давления и роста социального напряжения.

* Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.